Уровень [Смерть] - Марина Бастрикова

До пещеры, ведущей в Подземелье, я добиралась сама, своими ногами, сквозь лес по смутно знакомой дорожке. Ни один монстр мне не встретился.

У кристалла внутри подземелья я выбрала пятидесятый этаж. Свет телепортации полыхнул, и я оказалась в знакомом зале, где мы когда-то неподалеку убили дракона. Кстати про него, зачем мне на пятьдесят первый к паукам, которые будут долго и мучительно меня ковырять, если можно спуститься к дракону?

Я зашла в пещеру босса и восхищенно осмотрела знакомую сказочную тварь. Дракон проснулся, сладко потягиваясь. Он скептично осмотрел мою одинокую фигуру и клацнул зубами на моей груди, разделяя мое тело на две неровные части. Видимо, верхняя, вкуснее. Могу понять, хотя бы не с говном.

Что ж, дракоша, 1:1, мы сравняли счет. Ведь мы с ним, по сути, находимся в одинаковых условиях: существуем только для того, чтобы умереть, а затем воскреснуть. Бессмертные по своей сути.

Движением языка, дракон сменил мое положение, и снова хрустнул пастью. Зуб вошел мне в глазницу.

Тьма. А потом я открыла глаза, стоя над трупами магов в доме Элинор.

Меня вылечило не кольцо, а получение уровня. Двадцать восьмой. Я получила его, когда убила магистра Вэлиана и его талантливого ученика.

Опыт приходит не только за убийство монстров.

Мои друзья мертвы навсегда.

Глава 36. Получение уровня лечит раны, но не психику

Я покинула дом Элинор, как только вымыла браслет и вернула его на место. Дверь, как и в прошлый раз, выпустила меня без вопросов. Я оставила в доме два трупа и бессознательного друга.

И снова направилась в Подземелье Ривертона. А вдруг… кто-то из моей команды все еще жив? Смог сбежать или защититься.

Я поднималась по этажам в одиночку. Несколько раз умирала, и в последний из дней, когда очнулась над трупами магов, решила снять платье и переодеться в чистую и более удобную одежду Корбина, которую находила в сундуке. А то у меня от понимания, чья кровь на мне, иногда случались панические атаки, что сильно мешало подъему по этажам.

Когда я дошла до места гибели моих друзей, там было уже пусто. Подземелье, как и всегда, прекрасно за собой убирало, не оставляя на камнях даже капель крови.

Я зачистила пятьдесят восьмой и села на лестничном пролете, ведущем на пятьдесят девятый. Вгрызлась в мякоть сочного местного фрукта. Интересно, если эти подземелья так активно уничтожают все инородное, то почему эти фрукты здесь прижились?

Я легла прямо на ступеньки, не пытаясь найти более удобного места, и уставилась на факел, наблюдая за его движением. Не знаю, сколько я так «пролежала», но уснуть мне так и не удалось. Уставшая, я поднялась, чтобы изучить пятьдесят девятый этаж.

Мои друзья, похоже, были мертвы. Корбина я видела после каждой своей смерти, но всегда в бессознательном состоянии и неподалеку от убитых мною людей.

Вот и сейчас, после смерти на пятьдесят девятом, я очутилась все в том же кровавом платье, с браслетом на руке и над трупами магов.

А зачем я поднимаюсь по этажам? Да еще и в одиночку. Команды-то больше нет, и именно я виновата в их смерти. Я села на пол и уперлась взглядом в лужу крови, постепенно впитывающуюся в дерево и становящуюся все темнее и темнее.

Когда Элинор вернулась, она закричала и бросилась проверять своего сына. Я это понимала только по шуму в комнате, который звучал как будто сквозь толщу воды.

Затем Элинор ощупала меня, что-то мне говоря, но я ее не понимала и продолжала пялиться на кровь.

Есть ли смысл мне теперь пытаться жить?

Перед глазами замелькали сапоги стражей, исчез труп, поменяла свое положение и я, но все равно повернулась и продолжила смотреть на пятно крови.

Стемнело, Элинор сидела рядом, ее руки и голос дрожали от слабости, все же, насколько я помню, она была больна. Я подняла на нее глаза, она это заметила и громко сказала:

— Ты не виновата, ты ни в чем не виновата, — сказала она громко, слишком громко, видимо давно пытаясь до меня «докричаться».

Я поморщилась. Фак, она же в этой реальности помнит мой рассказ про смерти и путешествие во времени. И про мою вину. И моя смерть уже не обнулит эту информацию… как и смерть команды.

Наверное, Элинор пытается меня оправдать, узнав цели нападения мага, но кое-что я ей еще не рассказывала, а это еще раз подчеркивает, как я подставила собственную команду и довела до смерти, после которой и тела-то не остается.

— Виновата, — ответила ей спокойно. — Я придумала идею с кражей щита. И я знала, что щит Бренна исчезнет. Более того, я же уже видела, что монстры сражаются между собой. Когда мы вели щитоносца, то как минимум один раз его убивали другие мобы. Случайно, но все же урон был. А мы завели щитоносца в яму, где респится другой монстр. Прыгающие пауки, конечно, слабее щитоносца… у которого наверняка защита от яда. Но он-то был без щита и руки. Сколько бы он продержался? Даже если щитоносец убивает паука, то паук-то вновь появляется рядом, с полным здоровьем. — Я сглотнула слюну и попыталась подвести итог своих слов: — Вполне возможно, что в какой-то момент регенерации щитоносца не хватило, или там какой-то маны на эту регенерацию. И он погиб от лап паука. И вместе с ним исчез и щит. Почему, увидев, что монстры атакуют… могут атаковать друг друга, я не подумала о том, что убить щитоносца в яме способны не только люди? Почему настояла на своей идее, отказавшись от покупки нового щита?

— А ты уверена, что щитоносца убил паук? — это был голос не Элинор.

Я перевернулась на другой бок. Оказывается, напротив моей кровати находилась кровать Корбина. Его глаза были открыты. Как я рада, что он очнулся, не хочу быть виновной еще и в его смерти.

— Ты уверена, что кто-то из Синих Холмов не догадался, откуда может быть такой знакомый по виду щит? А затем на нужном этаже не заметил пропажи одного из монстров? Не нашли и не убили «пропажу»? И чего, по-твоему, ждали маги перед нападением?

Точно, Вэлиан же вел себя странно, я еще подумала, что он чего-то ждет. А, значит, он ждал, когда убьют щитоносца. Оказывается, этот хладнокровный и умный